История одной ёлки

2P20150107-VSN_8261-1200 (1)

Есть у нас такая традиция — в Рождество ходить на ёлку, но не на простую, а в главный храм страны – Храм Христа Спасителя. Замечательные представления, всегда очень радующие детей, новогодние подарки – все это создаёт атмосферу праздника и радости, а потому я всегда предпочитала эту ёлку другим. Однако в этом году семейная традиция обернулась кошмаром…

На месте мы были за полчаса до начала, но, как оказалось, даже это — поздно. Встретила нас огромная очередь. Организаторы разделили ее на две и так более-менее быстро запустили всех внутрь. Там нас встретили услужливые девушки, которые проводили к гардеробу и помогли раздеть ребёнка. Последний, кстати, — дите не из робких, но идти в одиночку наотрез отказался, объясняя это тем, что боится клоунов, которые заменяют там провожатых детям, пришедшим без родителей.

Выйдя из гардероба, мы сразу вклинились в толпу людей, которые пихались, толкались и вообще всячески выказывали свое недовольство. В чем дело и чего ждут эти люди, выяснилось очень скоро: пришёл охранник и снял вожделенную ленточку, ограждающую проход в зрительный зал. Места не были закреплены за билетами, то есть ты мог сесть на любое свободное место. Теоретически. А на деле, едва преграда в виде тоненькой ленточки была устранена, толпа, ревя и топая, как стадо беременных слонов, ринулась в зал.

Пока я растерянно озиралась, наблюдая за происходящим, вокруг разыгрывалась настоящая драма. Бабулька с осанкой Сталина (которую я приметила еще в толпе – ругалась она громче всех) отчаянно защищала свою территорию (два ряда кресел поближе к сцене) от врага — высокой дамы с девочкой в розовом платьице. Ребенку, на мой взгляд, было абсолютно все равно, где сидеть, его больше интересовала светящаяся палочка в руках у бабушки. Последняя кричала «аки раненый зверь», сверкая своими вставными золотыми зубами, рыдала, стонала и вообще вела себя отвратно. Ее огромные выпученные глаза с расширенными зрачками метались из стороны в сторону, оглядывая то женщину, то девочку, то вожделенные кресла, из-за которых все и началось; на лице застыло выражение звериного ужаса, что делало ее похожей на бешеную собаку, а руки ее инстинктивно сжались в кулаки.

Суть проблемы была такова: дама просила выделить ей два места для нее и для ее ребенка, хотя, напомню, бабулька заняла для этого два ряда. Старушка, однако, послала их искать места в другой конец зала, ибо ее «золотцу Лизоньке», которая вот-вот придет, будет негде сидеть. После очень выразительной дискуссии конфликт перешел в стадию драки: дама с ребенком оказались в прямом смысле вышвырнуты с ряда, а в проходе, преграждая путь, уперев руки в бока, стояла пожилая женщина, грозно размахивая святящейся палочкой. К этому моменту подошла наконец та самая Лизонька, сопровождаемая мамой, и все трое уселись. Правда, занятых ими мест я насчитала двенадцать.

Тут в спор встряла еще одна участница – женщина в форме сотрудника охраны, которая по возрасту (да и по силе тоже) не уступала боевой бабульке. В течение минуты один ряд был «раскулачен», женщина и девочка усажены (правда, не на те места, из-за которых возник спор, а на соседние), а свободные кресла тут же заняли мамочки с детьми, уже минут пять кружившие рядом, словно вороны.

Усевшись на скамеечках с краю, которые почему-то не пользовались популярностью и оттого стояли незанятыми, я решила, что на этом война за места закончена. Но спустя пару минут прямо напротив меня возникла еще одна проблемная ситуация: снова делили место, но на сей раз ссора быстро завершилась приходом сотрудницы храма и последующим рассаживанием конфликтующих. Кульминацией стал приход женщины на шпильках сантиметров в двадцать и трех семенящих за ней мальчиков, лет по восемь отроду. У каждого в руках была бумажка размера А4, где крупными буквами было написано: «Это место ЗАНЯТО!». Вся делегация проследовала к свободным местам (которые, кстати, были для инвалидов зарезервированы) и рассевшись, положили свои бумажки по бокам от себя, как бы отгородившись от остальных людей.

Наблюдая за всем этим, я еще раз огляделась вокруг, чтобы убедиться, что я действительно нахожусь в Храме Христа Спасителя, а не где-нибудь еще. Едва я это сделала, свет в зале погас и представление началось. Со сцены к зрителям обратился патриарх Московский и Всея Руси Кирилл, рассказывал про светлый праздник Рождества Христова, что люди должны любить и уважать друг друга. В это время боевая бабка поправляла Лизоньке платье, а дама, которая только что была ее противницей, бесперебойно тыкала в айфон, фотографируя патриарха.

Автор: Евгения Николаева, Январь 11, 2016

Источник фото: www.patriarchia.ru