Клуб ссущих мужиков

Жирков

Ничего не происходит. Я живу в городе, в котором ничего и никогда не происходит. Ничего не происходит на улицах, ничего не происходит за палатками шаурмы, ничего не происходит в моей квартире на восьмом этаже старой девятиэтажки. Вместо стен у нас перегородки из пенобетона. Можно услышать, как в щелях трахаются тараканы или как кто-нибудь из соседей смывает воду в сортире. Чтобы не слышать, я пью паленый Jack Daniels, который достает мне один приятель. Мы все его пьем. Не только по выходным. Каждый день после работы.

Иногда, когда я выхожу из своего подъезда и смотрю на огромную трещину, ползущую по торцу дома, я представляю, как перегородки из пенобетона не выдерживают и лопаются. Вода из сотни сортиров вырывается на улицы, на которых ничего и никогда не происходит, и тараканы расползаются по палаткам шаурмы.

Я мечтаю, чтобы случилось хоть что-нибудь.

И однажды кое-что случается.

Как-то во вторник я прохожу мимо здания городской управы и замечаю паренька с выбритым затылком. Он стоит на углу, ссыт на мраморную стену и насвистывает «Воруй-убивай» группы «Alai Oli». Я вижу его в среду, когда сажусь в маршрутку.

Я вижу его в четверг, когда иду в продуктовый. Я вижу его в пятницу и в субботу. В воскресенье и в понедельник. Он ссыт и насвистывает «Воруй-убивай». Мне становится интересно.

— Эй, парень, — говорю я, — у тебя дома сортира нету?
— Не в этом дело.
— А в чем?

Он молчит.

Через неделю стоят и ссут уже двое. Через месяц — четверо.

— Ребят, че вы ссыте-то?
— Хочется, — говорят.

Через полгода я вижу, как на угол городской управы ссут уже больше дюжины мужиков. Менты их разгоняют, а они все равно снова собираются и ссут. Люди останавливаются, фотографируют. Всем интересно, чего это они ссут.

Я перестал следить за трещиной. Когда домой иду, стараюсь изменять маршрут. Каждый день прохожу мимо управы и вижу, как дюжина мужиков мочится. И почему-то настроение повышается.

Через год о них в газете статью печатают. Через два — из других городов приезжают посмотреть. Некоторые остаются и тоже ссут. Стоят плечом к плечу у стены, ссут и разговаривают:

— Ты откуда сюда приехал поссать?
— Из Твери, а ты?
— А я с Клина.

В актовом зале здания администрации собирают совет. Приходит мэр области, еще с полдюжины жирных и лысых важных шишек. Журналисты скрипят карандашами.

— Вопрос на повестке дня, граждане, у нас очень важный. Необходимо предпринять срочные меры по снижению уровня вандализма у здания управы.

Они это о ссущих мужиках.

— На устранение данной проблемы из городского бюджета выделяется сумма…

Зал взрывается смехом.

Теперь полгорода приходит поссать на угол городской управы. Я тоже прихожу. Ссу и спрашиваю:

— Если серьезно, чего вы ссыте?
— А ты чего ссышь?
— Нравится, — говорю, — ссать.
— Во-во, место какое-то волшебное.

Я живу в городе, в котором кое-что происходит. Я больше не пью паленый Jack Daniels и не наблюдаю за растущей трещиной на торце дома. Я ссу на угол городской управы. Мы все это делаем. Не только по выходным. Каждый день после работы.

Автор: Александр Жирков, Июль 19, 2014

Источник фото: Дима Ребус